"Докажи, что ты в оккупации": как вступительная кампания-2026 поставила под угрозу абитуриентов с ВОТ

Вступительная кампания 2026 года в Украине уже фактически завершилась, но оставила после себя прецедент, который правозащитники называют опасным. Впервые за годы работы упрощенной процедуры поступления для абитуриентов с временно оккупированных территорий (ВОТ) отдельные учреждения высшего образования начали требовать от них документы, выданные оккупационными властями, или специально созданные цифровые доказательства пребывания в оккупации - фотографии с геолокацией на центральных площадях городов, селфи с местными газетами, а кое-где и с оккупационной символикой.

Правозащитные организации считают такую практику опасной для поступающих и их семей, поскольку созданные ими цифровые материалы могут быть обнаружены во время проверок и фильтраций при выезде из оккупации. В то же время остается вопрос, на каком именно правовом основании учреждения образования требовали такие доказательства и предусматривали ли их нормативные документы, регулирующие поступление.

"ОстроВ" обратился в Министерство образования и науки с запросом относительно этой практики. В ответе министерство сослалось на Порядок приема в учреждения высшего образования, но конкретно не объяснило, на каком основании от поступающих требовали документы оккупационных властей или цифровые материалы для подтверждения пребывания на ВОТ.

Несовершенная система

"С 2016 года для поступающих с временно оккупированных территорий были введены условия поступления по так называемой квоте-2. Она учитывала тот факт, что человек проживает на временно оккупированной территории и может не иметь документов об образовании украинского образца. Квота-2 предусматривала упрощенное поступление без аттестата: поступающий мог сдать необходимые экзамены по определенной программе в выбранном учреждении высшего образования, стать студентом и претендовать на бюджетное место", - рассказывает "ОстроВу" главная координаторка ОО "Донбасс SOS" Виолета Артемчук.

После начала полномасштабной войны возможность дистанционного участия во вступительной кампании стала особенно важной, поскольку выезд с временно оккупированных территорий значительно усложнился.

По словам Виолеты Артемчук, возможность поступать онлайн правозащитники отстаивали еще до 2022 года. После полномасштабного вторжения она фактически стала одним из немногих реалистичных путей для молодежи, которая оставалась в оккупации: поступающие могли дистанционно проходить собеседования и подавать документы, а выехать на подконтрольную Украине территорию могли уже позже.

До нынешней кампании подтвердить сам факт проживания на ВОТ было относительно несложно. Поскольку паспорта украинского образца у поступающих часто отсутствуют - достаточно было предоставить, например, паспорт одного из родителей с соответствующей пропиской или регистрацией.

"У поступающих часто из-за невозможности вывезти документы нет паспортов украинского образца. Поэтому они могли, например, предоставить паспорта родителей, где указано их место проживания или регистрации на временно оккупированной территории. Таким образом подтверждался факт, что поступающий проживает на временно оккупированной территории и поступает онлайн. Так было до этого года", - объясняет правозащитница.

Однако в этом году, по ее словам, во время вступительной кампании выяснилось, что информации о регистрации родителей уже недостаточно.

" Каким-то образом нужно было подтвердить, что поступающий находится именно на временно оккупированной территории. То есть нужно было доказать, что он, скажем, не находится сейчас за границей, не уехал, например, в Вену, и не поступает оттуда онлайн с помощью VPN по упрощенной процедуре в украинское учреждение высшего образования. Считается, что место регистрации родителей не является достаточным доказательством того, что сам поступающий находится именно на временно оккупированной территории", - рассказывает координаторка.

Проблема в том, что это требование не было заранее ни согласовано, ни даже анонсировано. Еще в апреле, когда общественные организации проводили ежегодную серию вебинаров для сотрудников приемных комиссий центров для поступления при участии представителей МОН, о необходимости дополнительных доказательств речи не было.

Обращения по поводу нового требования начали поступать уже во время самой кампании - причем электронная система регистрации поступающих технически не пропускала заявку без прикрепления соответствующего документа.

Что именно считать надлежащим доказательством - долго оставалось неопределенным. Одним из ориентиров называли аттестат, выданный оккупационной школой в текущем году.

"То есть государство не признает оккупационные документы - об этом прямо декларируется, но одновременно их нужно предоставить для того, чтобы получить право на поступление. И здесь возникает достаточно серьезное противоречие", - отмечает Виолета Артемчук.

Показательна и сама логика выбора доказательств, которые предлагали поступающим. Аттестат оккупационной школы - документ, юридическая сила которого в Украине не признается в принципе: постановления так называемых оккупационных администраций не являются частью украинского правового поля, а выданные ими дипломы или аттестаты не конвертируются автоматически в украинские.

В то же время именно этот документ де-факто требовали как "пропуск" к поступлению. Еще дальше заходит требование к фотодоказательствам: государство, которое официально не признает никаких административных процедур на ВОТ, предлагает поступающему подтвердить свое пребывание там способом, который не имеет никакого правового статуса - но имеет вполне реальные последствия, если попадет в руки оккупационных силовиков.

"Проблема в том, что мы сталкиваемся с ситуацией, когда поступающие закончили школу не в этом году. Они заканчивают школу в 16 лет, но не поступают в украинское учреждение высшего образования сразу. Они ждут до 18 лет, когда после поступления смогут без разрешения родителей выехать на подконтрольную Украине территорию. То есть у нас есть целый пласт поступающих, которым уже исполнилось 18 лет, которые закончили школу два года назад. У них аттестат, скажем, позапрошлого года. И как доказательство пребывания на временно оккупированной территории он уже не подходит", - объясняет Виолета Артемчук.

Именно тогда, по словам координаторки, во время консультаций с МОН и представителями приемных комиссий прозвучали рекомендации, которые впоследствии и вызвали возмущение правозащитников: сделать фотографию с геолокацией на центральной площади своего города или купить местную газету и сфотографироваться с ней с указанием сегодняшней даты.

"ОстроВ" обратился в Министерство образования и науки с запросом относительно требования предоставлять документы оккупационных властей или цифровые доказательства пребывания на ВОТ.

Ответ МОН за подписью заместителя министра Николая Трофименко (№1/20142-26 от 18.09.2026) не содержит конкретного объяснения относительно этой практики. Министерство сослалось на общие положения о праве на образование и на особые условия поступления для жителей ВОТ, определенные Порядком приема, утвержденным приказом МОН от 01.03.2021 №271 в редакции приказа от 20.05.2026 №813.

При этом в ответе не объясняется, на каком именно основании от поступающих могли требовать документы, выданные оккупационными органами, или созданные ими цифровые материалы.

По данным, приведенным правозащитниками, соответствующий Порядок предусматривает возможность подтверждения места проживания через документы о регистрации, в частности документы родителей. Поэтому остается открытым вопрос, как именно возникло дополнительное требование подтверждать физическое пребывание поступающего на ВОТ и какими нормативными положениями оно было обосновано.

"Мы знаем, насколько жесткой может быть фильтрация"

Для постороннего человека совет сделать селфи с газетой может показаться мелочью. Для тех, кто работает с жителями в оккупации и знает, как устроена фильтрация при выезде с оккупированных территорий, - это выглядит иначе.

Виолета Артемчук объясняет, что упрощенное поступление никогда не означало, что человек будет учиться онлайн постоянно - рано или поздно поступающему все равно придется выехать на подконтрольную территорию, в частности для сдачи экзаменов или подачи оригиналов документов. И именно на этом этапе цифровые следы, оставленные во время поступления, становятся опасными.

"Если в целом предусмотрена возможность поступить онлайн, то все время учиться онлайн нельзя. В течение определенного периода все равно нужно выехать, приехать на подконтрольную территорию и предоставить документы. И вот мы просто знаем, насколько трудно выехать и какие фильтрации там проходят, за что могут задержать", - говорит она.

Партнерские организации, по ее словам, системно готовят людей к выезду: помогают "чистить" телефоны от любых следов проукраинской активности, дают рекомендации по безопасности. Но никакая подготовка не гарантирует стопроцентного результата - трудно предсказать, что именно привлечет внимание во время проверки. Виолета Артемчук приводит пример: парень тщательно почистил телефон перед выездом, но забыл удалить созданную им самим в Telegram реакцию-стикер с изображением украинского флага - и именно из-за нее не смог пройти фильтрацию.

"А здесь будут фотографии с центральных площадей городов", - резюмирует она, имея в виду, что требование МОН фактически обязывает поступающего самостоятельно создать компрометирующее цифровое доказательство, которое потом придется где-то хранить - и рисковать тем, что именно оно станет основанием для задержания во время выезда.

То, что речь идет не об единичных перегибах на местах, а о системной политике, подтверждает письмо МОН №1/15004-26 от 10 июля 2026 года "Об особенностях реализации права на специальные условия участия в конкурсном отборе лицами, место проживания которых зарегистрировано на ТОТ/ТАБД". Документ, копию которого получила ОО "Донбасс SOS", также был направлен руководителям учреждений высшего и профессионального предвысшего образования и государственному предприятию "Инфоресурс" - то есть структурам, которые непосредственно администрируют вступительную кампанию.

В обращении девяти общественных организаций к министру образования и науки правозащитники приводят два системных аргумента в пользу того, что требование создает реальную угрозу жизни и здоровью поступающих и их семей.

Во-первых, Россия системно мониторит онлайн-активность детей и молодежи на оккупированных территориях, рассматривая Украину как источник "экстремизма". Авторы обращения ссылаются на данные Государственного комитета молодежной политики Республики Крым, согласно которым только за первое полугодие 2024 года на полуострове промониторили более 500 тысяч аккаунтов, а результатом стало возбуждение уголовных дел и административных протоколов за распространение материалов, которые демонстрируют связь или интерес к Украине.

Во-вторых, на ВОТ задокументирована системная практика проверки и изъятия силовиками телефонов и других устройств у молодых людей и их родителей - во время целенаправленных обысков, а также случайных проверок на улице или даже в школах. Содержимое устройств анализируют на наличие проукраинского контента, установленных приложений (украинские банки, "Дія", "Резерв+"), подписок на украинские медиа и telegram-каналы, переписки с людьми на подконтрольной Украине территории. Найденное становится основанием для задержания, штрафов, уголовного преследования, а по данным правозащитных отчетов, на которые ссылаются авторы обращения, - и пыток.

В этом контексте требование самостоятельно создать "доказательство" пребывания в оккупации - фотографию с геолокацией, селфи с печатными материалами - выглядит как прямое противоречие принципам "не навреди", - подчеркивают авторы обращения. Публичный интерес государства в проверке и подтверждении факта пребывания поступающего на ВОТ фактически ставится выше обязанности обеспечить безопасность ребенка - тогда как именно государство должно было бы эту безопасность гарантировать.

Еще один пласт проблемы - юридико-логический, и именно на нем акцентирует внимание Виолета Артемчук. Фактически бремя доказательства собственной безопасности и легитимности переложено на поступающего: не государство должно доказать подозрение в мошенничестве, а сам абитуриент - заранее доказать, что он не пытается обойти систему.

По ее словам, случаи реального мошенничества, когда человек фактически выехал на подконтрольную территорию, но выдает себя за жителя ВОТ, чтобы воспользоваться льготными условиями поступления, теоретически возможны, но бороться с ними стоит выборочно, разбираясь в каждом конкретном случае постфактум, а не вводя сплошное требование, которое бьет по всем поступающим сразу - включая тех, кто действительно находится в оккупации и реально рискует.

На обращение общественных организаций относительно этого требования МОН ответило письмом, в котором, по словам Виолеты Артемчук, была фраза о том, что человек и так находится на ВОТ в опасности, сам выезд также представляет опасность, а значит, дополнительное требование якобы не создает для него новых рисков. Дальнейшей коммуникации с министерством после этого письма, говорит координаторка, не было: "Я не знаю, как дальше с ними коммуницировать. По состоянию на сейчас мы не знаем".

Последствия

Оценить точный масштаб проблемы в цифрах сложно даже самим правозащитникам. МОН публикует общую статистику поступающих по льготным категориям - ВПЛ, жители прифронтовых территорий и жители оккупированных территорий - без разбивки, поэтому выделить количество поступающих именно с оккупированных территорий - невозможно.

"Нам кажется, что доля поступающих непосредственно из оккупации становится все меньше и меньше. Но в целом по категории тех, кто имеет право на упрощенное поступление, включая ВПЛ и жителей прифронтовых территорий, количество поступающих растет", - рассказывает Виолета Артемчук.

Правозащитница предупреждает: если новые требования сохранятся и в дальнейшем, это может стать дополнительным барьером, который критически снизит количество поступающих с оккупированных территорий, а вместе с ним и количество молодежи и семей с детьми, которые в конечном итоге решают выехать на подконтрольную Украине территорию.

Высшее образование для многих жителей оккупированных территорий - один из немногих легальных и безопасных поводов для выезда.

"Я считаю, что препятствий для поступления становится все больше. Именно на фоне того, что декларируется: "Мы вас ждем", - возникает противоречие. Выезд становится сложнее, поступление становится сложнее", - подчеркивает она.

В обращении к МОН общественные организации требуют безотлагательно отменить требование к поступающим, которые находятся на ВОТ Украины, предоставить учреждениям образования документы, выданные оккупационными органами, для подтверждения пребывания в оккупации или создать любые цифровые материалы для этого. Вместо этого - разработать безопасный, четкий и исчерпывающий механизм подтверждения соответствующих обстоятельств, основанный исключительно на документах и сведениях, полученных из государственных реестров Украины и других безопасных источников.

Вступительная кампания-2026 уже фактически завершилась, поэтому формально изменить правила для нынешних поступающих поздно - об этом прямо говорит и сама Виолета Артемчук: "В этом году мы уже не изменим ситуацию. Но ее надо менять на будущее".

Ключевой вопрос теперь - успеет ли МОН пересмотреть подход к следующей вступительной кампании, и получат ли правозащитные организации содержательный ответ на свое обращение, кроме уже полученного июльского письма с позицией министерства. Пока фильтрация при выезде с оккупированных территорий, по словам координаторки "Донбасс SOS", лишь усиливается, а значит, каждый новый цифровой след, который поступающего заставляют оставить ради права получать украинское высшее образование, повышает, а не снижает риск для него лично и для его семьи.